Слушая предыдущих докладчиков, я подумал, что мне будет интересно продолжить эту тему. Я хотел спросить, а что, государственные компании не вписаны в матрицу международных конфликтов, раз уж РАО «ЕЭС» - государственная компания? Разве они не являются акторами в транснациональной игре? Мне кажется, что существует очень оптимистическая установка, согласно которой задаём вопрос: «Станем мы партнёром США или нет? Живём, в чём-то, лучше, чем они».
Мне кажется, что коренным заблуждением в системе действий не только Ходорковского, но и всей российской элиты, является иллюзия близости. В разговоре представителей такого рода элиты я, как-то раз, услышал лозунги: «Руки прочь от РГГУ и других нематериальных активов». Это – первая позиция в этой иллюзии. Вторая иллюзия заключалась в том, что «хорошо быть транспарентным». Чем более транспарентна компания, тем больше у неё неприятностей. Есть компании – например, «Норильский никель» - которые не идут в фарватере этих иллюзий, и неприятностей у них гораздо меньше. А все, кто стремится к этой транспарентности, оказываются уязвимыми. Третья часть заключается в том, что чем более люди прозападны, тем лучше к ним относится запад. Это глубочайшая иллюзия потому, что в основе этой иллюзии возникает ощущение, что западу нужен ему подобный партнёр. Каждый раз, когда я это слышу, мне становится немножко стыдно, неловко, и мне обидно говорить перед собравшимися, что это не так. Смысл заключается в том, что все эти люди – персоны нон–грата вне зависимости от их состояния, образа мысли. Более того, то, что их образ мысли системно вписан в запад, прямо коррелирует с тем, что они – персоны нон-грата. Главное, что нужно в данной ситуации – выпихнуть Россию из этих тесных объятий. Если мы – совсем чужие, хорошо, есть возможность дистанцироваться. Вопрос не в том, чтобы стать партнёром США, не в том, хорошо это или ужасно, а в том, что США не желают иметь дело ни с какими партнёрами. Их не интересует это партнёрство. Люди, которые сидят с ними за одним столом и восхищаются этим фактом, не понимают, насколько это далеко. Это - ситуация нынешней России.
Главный вопрос в том, что никакие материальные активы не могут определить понятие власти. Власть начинается там, где кончаются материальные активы. Это и есть точное понимание той группы, которая пришла на смену Ельцину. Она вся регулировалась известным стихотворением Пушкина:
«Всё могу,- сказало злато,
Всё могу,- сказал булат.
Всё куплю,- сказало злато,
Всё возьму,- сказал булат»
Это и была колоссальная иллюзия Березовского, который считал, что это он делает власть. Это же была и колоссальная иллюзия всего сообщества, которое говорило об олигархах. Это – не олигархи, а совершенно другой контингент, удачливая супер-прислуга, которая сидела в приёмных, потела, волновалась, затем – входила в кабинет с кейсом, выходила без него, но с бумагой, которая приносила 2 – 3 миллиарда в год. Дальше она могла нанимать всех остальных, топтать их ногами, хлопать по плечу, ездить на прекрасных машинах. Но потом, она должна была снова прийти в кабинет и принести то, что положено. Она не нанимала этим власть, она приносила дань. Часто спрашивают, а у кого чьё имя? Что такое имя Березовский? Это имя Коржаков, имя определённой силовой группировки. Он был противопоставлен Гусинскому. Но это, всего лишь, вспомогательный элемент. Как только вспомогательные элементы решили, что они – основные, что в России деньги создают власть, иллюзия была тут же пресечена.
На короткий период в 1996 году люди могли что-то сделать потому, что они вдруг заявили какую-то идеологию. Каждый, кто заявляет идеологию, получает шанс, но этим шансом надо правильно воспользоваться. Идеология существует не для того, чтобы с ней играть как с PR-м, а для того, чтобы превратить идеологию в коммуникации, структуризацию, в деятельность.
Если бы в 1996 году помимо идеологии капиталистические круги России, пользуясь временной паузой, недоумением и конфликтом внутри силовых группировок, стали бы втягивать в себя эти силовые группировки, на идеологическом поле создали бы нечто вроде очень крупного элитного клуба, построили бы внутри этого клуба обязательные отношения на основе идеологии и выделили бы из этого X, Y, Z. Если бы эти люди сделали всё это, это были бы не эти люди, а какие-то другие. Страшная разобщённость, эгоцентризм, абсолютная, стыдная уверенность в силе денег. На самом деле, не всё покупаемо, а всё изымаемо.
С момента, когда это изъятие началось, началась следующая метаморфоза: возможно, те, кто, в отдельных случаях, изымали, просто ставили рамки, хотели определить лимитацию. Но они же считали, что все остальные не так сильно испугаются, что испуг не превратится в психологически аномальную ситуацию. Но он превратился. Одни люди держат под контролем страх, а других страх держит под контролем. В один прекрасный момент этот страх настолько вышел из-под контроля, что оказалось, что в России капиталистического сообщества не существует. Я не думаю, что амбиции тех, кто просто продемонстрировал рамочные ограничения, шли так далеко. Само предъявление ролевой матрицы так напугало, что начались деструкции страха, а они, в свою очередь, показали всем, что никакого правящего сообщества нет. Исчезла волевая интонация. Было сказано, что народ и партия едины, что бизнес - это комсомол. Эта ситуация вдруг показала, что именно представляет собой российское общество. Каждая властная группировка, которая понимает, что власть первична по отношению к собственности, будет править. Нет возможности поменять формулу первичности власти по отношению к деньгам. Булат сказал, что он сильнее, чем злато. Это безусловно. Напомню старый советский анекдот, по которому ЦК – цыкает, а ЧК – чикает. Так вот, смысл заключается в том, что ЧК чикает, с того момента, как оно переходит в функцию ЦК, оно должно научиться цыкать. Цыкать – это огромная совокупность процедур. Невозможно подменять интенсивный «чик» отсутствием «цыка». Произошло известное явление распада: сначала, генеральный аттрактор, КПСС, падает на другие системы власти – КГБ, ГРУ и так далее, затем – ещё ниже – на криминальные субаттракторы. Каждый следующий аттрактор должен достроить себя до полноты, должен трансцендентировать себя, приподнять. Сообщество «чика» должно вырасти до «цыка», а оно всю жизнь ждало, когда ему цыкнут, а оно чикнет. Теперь непонятно, кто же должен цыкнуть, чтобы начать чикать. Очень популярная формула «вашингтонский обком» исчезла, потому что враг нас предал. «Вашингтонский обком» отсутствует, он занялся выяснением отношений внутри себя – ЦРУ с РУМО, Рамсфелд с Негропонте. Эти отношения отнюдь не сводятся к нефти. Опять же, речь идёт о булате. Миф о единстве Европы и Америки тоже отпал, евроатлантическая цивилизация приказала долго жить.
Кто больше представляет интересы России на Украине, Ющенко или Тимошенко? Ни там, ни там нет наших интересов. Тимошенко представляет интересы Германии, отчасти – демократической партии США. Ющенко – интересы республиканцев. «Обкомы» звонят на Украину и собирают собственную конфигурацию. Правый «Обком» говорит: «Давайте работать с «Регионами», только не с этой бабой». У них идёт своя любовь. Более «удачного» представителя интересов России на Украине сложно было выбрать. Но он сейчас не представляет интересов России, а грызня будет. Всю жизнь, столетиями на Украине грызлись США и Германия. Потому, что, с одной стороны, нужно, чтобы нефть шла в Европу, а с другой – чтобы не шла. Уже в 1992 году мы видели в Прибалтике как грызлись булатные составляющие Америки и Германии, используя вполне силовые методы. Ну а «пристёгивание» транснациональных блоков имело место. И Тимошенко поддерживали из России, не могло этого быть без санкции. Санкции были противоречивыми, что означает то, что группы расколоты. В контексте множественных конфликтов, в которых российская элита не может разобраться. Она, одновременно, тянется туда, но её отторгают.
Именно в этом контексте будут происходить выборы, сшибки бюрократий, расколы внутри государственных систем. Мы сейчас переходим к этой фазе. Здесь нет проамериканской и антиамериканской сил потому, что нет уже и американской силы. Они раздробились на несколько составляющих и сейчас выясняют отношения между собой. Когда они соберутся, может что-то и получится.
В конце могу сказать, Ирак показал, что даже с маленькой страной, без ядерного потенциала невозможно разобраться. Иран показал, что отбомбиться-то можно, но нужно вводить сухопутные войска, а их нет. Всем понятно, что существуют ограничения. Да, все выражают недовольство Россией, дальше что? Российская элита сама собой не может управлять, хотя, и предоставлена самой себе. Инстинкт Действия, «чика», должен превратиться в какой-то «цык», в какой-то внятный идеологический мессэдж, существенный для участников. А эта операция на протяжении восьми лет не произошла. А вместо неё происходит следующее. Есть сила, разгромившая вокруг себя другие силы и вобравшая их в себя.
Далее – развилка: либо она структуризируется, и тогда она может осуществлять власть, либо остаётся рыхлой. Если она осталась рыхлой, то ей стало ещё страшней. Тогда она высматривает тех, кто ещё остался. Также разбивает, а затем вбирает в себя другие силы. Она разбухает, а вне неё вакуум нарастает. Это напоминает брежневский период, эффект мыльного пузыря, стенки которого истончаются и вот-вот лопнут. В результате, могут возникнуть очень серьёзные явления, которые, правда, не имеют никакого отношения к тому, что будет делать господин Касьянов. Он будет делать то, что ему сказано, остальные – тоже, все роли распределены и будут выполнены. Эта пьеса будет в духе соцреализма. А внутри этой пьесы происходят страшные социальные процессы – мегатренды. Происходит реальная общественная жизнь, которая никого не интересует – ни Касьянова, ни иже с ним, ни Лимонова. Создать Национал-Большевистскую Партию, а потом сказать, что «мы будем поддерживать Касьянова» - это элемент постмодерна. Но за всем этим остаются такие вещи, как бесхозная идеология, бесхозная власть, дикий раскол элитных групп, а также – бесхозное население и территория. В разрыв между увлекательностью этой игры и абсолютной бесхозностью этих позиций, с помощью которых можно реализовывать власть может зайти что угодно. Мне кажется, что Китай зайдёт туда даже быстрее, чем американцы. Важно, что разрыв надо снять, если мы хотим, чтобы страна существовала.
Вопросы
Вопрос: Существуют ли процессы обмена? Можно ли отдать демократию и получить что-то взамен? Если отдать демократию, то каким образом нефтяных месторождений станет больше?
Ответ: Во всём мире, кроме России, существуют понятия «нефтяная война», «финансовая война». Большой бизнес привык существовать в категории войны, сильно отличающейся от классической модели конъюнктурной конкуренции.
Если мы не создадим новых источников энергии, то танец вокруг имеющегося количества нефти приведёт к мировой войне. Игра на существующем количестве ресурсов конфликтна. СССР жил вне правил капиталистической игры и этим парализовал на время действие законов капитализма в мире. Сейчас эти законы начали раскручиваться. Китай это Германия 1908 года, а Америка это Англия того же года. Есть два сценария: использование радикального ислама для контрмодернизации. Второй сценарий прямая подготовка к ядерной войне. Всё, что находится вне этих пределов, предполагает, что мир обладает инновационным потенциалом, и его можно изменить, что может быть создано то, что не принадлежит никакому игроку. Этому противостоят интересы глобальных акторов, которые понимают, что внедрение крупных инноваций, могущих изменить мир, лишит их власти. Существующая парадигма капитализма всегда строилась на изъятии.